ВООРУЖЕННОСТЬ ПРЕСТУПНОСТИ

Вооруженность всегда была свойственна преступности. Но меняются времена, условия жизнедеятельности людей, политические режимы… Соответственно меняется и преступность. Современная преступность в России отличается исключительной милитаризацией. Кажется, сама система государственного управления, особенно в сфере обороны, в значительной мере сориентирована на криминальный бизнес.

«Оружие воруют с армейский складов – прописная истина, – пишет проф. Ю.В. Голик. – Пропажи маскируют. Когда объемы пропаж становится слишком большими – склад взрывают или поджигают. После всех взрывов-поджогов на армейских складах отмечался большой выброс оружия на «черный рынок». Один оперативник ФСБ прямо заявил: «Если кому-то сегодня придет в голову провести детальную инвентаризацию. Всех армейских складов оружия и боеприпасов – полстраны взлетит на воздух» (из выступления на «круглом столе» в Саратовском Центре по исследованию проблем организованной преступности и коррупции в марте 2003 г.).
Торговля оружием превратилась сегодня в очень доходный бизнес.

В условиях глобализации, обострения борьбы за политическую, экономическую власть, за сферы влияния, передел собственности и т.д. активизируется не только, даже не столько преступность, сколько политические силы, профессионально использующие в своих целях организованную преступность, в особенности террористические организации. Острейшей проблемой для национальной безопасности России является война, с международной преступностью на Северном Кавказе и, прежде всего, в Чечне.

Укажем на некоторые основные такие особенности

Преступность все больше становится межрегионально устойчивой, транснациональной. Этому способствует тот самый новый вид криминального профессионализма, который применительно к настоящему контексту приобретает штабной характер, ориентированный на стратегическое управление.

Реализуется агрессивно-милитаризованная идеология. Она направлена на рекрутирование в ряды незаконных вооруженных формирований добровольцев, наемников, ведет к терроризму, в конфликт втягивается население других регионов. Имеет место двойной стандарт в оценке происходящего на Северном Кавказе. С одной стороны, люди, незаконно взявшиеся за оружие, совершающие акты терроризма, захват заложников, умерщвляющие людей, именуются бандитами, террористами, боевиками, или членами незаконных вооруженных формирований, осуществляющих боевые действия против федеральных правоохранительных сил. С другой стороны, этих же боевиков, террористов, бандитов именуют сепаратистами, озабоченными стремлением отделиться, обособиться.

Очевидно, следует согласиться с теми и другими. Только в последнем случае нужно непременно иметь в виду сепаратизм в криминальной форме, что адекватно бандитизму, терроризму. Для государства возникла необходимость в адекватных действиях против незаконных вооруженных формирований, прошедших военную, террористическую подготовку и профессионально воюющих против федеральных сил, гражданского населения, обращая жизнь человека (преимущественно женщину) в террористическое, смертоносное оружие.

Феномен войны очень противоречивый.
Во-первых, понятно, что с войной связано самое худшее – кровопролитие, увечье и смерть, проявление низменных чувств, преступность.

Но, во-вторых, война побуждает людей к проявлению самых высоких чувств, которые все вместе можно назвать одним высоким словом – патриотизм, в свою очередь, рождающий подвиги.
Можно сказать, война выражает собой именно ту свою сторону, в которой проявляется соответствующая культура данного общества. Поэтому она и не может иметь однозначной оценки.

Обратившись к размышлениям П.Ж. Прудона о феноменальности войны, можно, действительно, с одной стороны, «уподобить войну драке собак, грызущихся за кость», но, с другой стороны, можно увидеть, что «в ней есть нравственный элемент, что делает ее самым блистательным и в то же время самым ужасным выражением человеческого существа»1.
Война – это «право силы», самое первоначальное из всех прав, но и сегодня остающееся одним из самых истребованных.
Социологи (в частности, Д. Дондурей) утверждают: за последние десять тысяч лет чувства человека не изменились2. А это означает, что и бесчувствие людей не уменьшилось. За все свое историческое время человечество прожило всего лишь несколько «безвоенных» лет3. Все остальное время было проведено в военных столкновениях; в итоге – 14,5 тысяч войн и 4 млрд. убитых.

Совершенствуются способы ведения войны, вооружение, развивается военная промышленность, торговля оружием, обостряется борьбы за рынки его сбыта и т. п. И, как ни парадоксально, делается все это под знаменем обеспечения мира. Война и мир не исключают и тем более не дополняют друг друга. Они «суть две главные функции человечества»4, которые чередуются ввиду складывающихся обстоятельств.

Такова культура человеческая, в которой легко меняются местами такие этико-правовые категории, как подвиг и преступление, что очень наглядно показывают события в Чечне. Применительно к событиям в Чечне фактическую войну именуют «вооруженным конфликтом» – между правительственными так называемыми силовыми структурами и неправительственными, именуемыми «незаконными вооруженными формированиями» (НВФ). Таким образом, с одной стороны (НВФ), война носит криминальный характер, следовательно, с другой – эта же война должна иметь характер антикриминальный. Однако ни война, ни военное положение в данной ситуации не объявлены. Получается, что и со стороны правительственных сил война ведется незаконно, хотя и явно справедливо.

И здесь мы начинаем рассматривать и оценивать феномен войны, уже исходя преимущественно из других критериев, т. е. используя категории этики. В связи с этим здесь очень уместно обратиться к философскому осмыслению моральности Г.В.Ф. Гегелем.

Исходя из основоположений мыслителя, можно сказать, что уверенность в справедливости (чувство своей правоты видеть себя независимым, т. е. свободным от дурного общества или, по меньшей мере, государства) рождает моральную цель ненавидеть и истреблять дурное (например, методом террора). «Убийство из ненависти и мести», пишет Гегель, т. е. из-за удовлетворения чувства своей правоты…из-за его позитивной стороны превращается «в доброе намерение, а тем самым и в добрый поступок»5.
И далее автор «Философии права» делает следующее, заслуживающее особого внимания утверждение: «Достаточно самого ничтожного рассудочного образования, чтобы подобно названным ученым теологам, найти для каждого поступка позитивную сторону и тем самым серьезное основание и доброе намерение»6 (которыми, вспомним, вымощена дорога в ад).

Но соответственно и справедливость другой стороны (осознание необходимости защитить, нисколько не дурное общество, государство) рождает адекватную цель и методы ее достижения. И право вытесняется за пределы «бранного поля».
Благоразумие третьей стороны подсказывает воюющим (дерущимся): остановитесь, осмотритесь, одумайтесь, пойдите на компромисс.

Но и у дерущихся есть свой «заступник» – гордыня.

Понятно, что вооруженный конфликт нельзя решить на «бранном поле». «Право силы» имеет переменный характер: сегодня верх взял один, а завтра, отдохнув, верх одержит другой. А «сила права» рассчитана не на сильного и не на слабого. Ею одинаково должны быть наделены тот и другой, и в этом случае вступать в борьбу им не имеет никакого смысла. В этом, в частности, заключается правовая справедливость, т. е. когда обе стороны равны перед правом.

Однако в жизни, вполне по причине того «самого ничтожного рассудочного образования», так бывает не всегда, нередко все-таки побеждает сильный, но не правый, а победителей судить не принято.
Это можно видеть на примерах столкновений между окрепшей оппозицией, наливающейся «правом силы» и ослабевшей властью, теряющею «силу права».
Однако в контексте настоящего пособия вопрос заключается в другом: как в условиях обоюдной демонстрации «военизированного» «права силы» воспитывать патриотов в подрастающем поколении, которое, мягко говоря, не хочет этого воспитания?
Очевидно, можно предположить: молодые люди не хотят служить в армии по той простой причине, что не хотят воевать.

Увы, но и сегодня «война есть форма нашего разума, условие нашего существования»1.

Как ни странно, но молодому поколению, в этих «условиях нашего существования», надо учиться и быть готовым воевать.

Добавить

КОММЕНТАРИИ

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.